Логика мифа. Я. Э. Голосовкер

Лекция 8 из 21 курса "Мифическое и логическое мышление"

Две лекции из цикла о логике мифа входят в курс Константина Бандуровского Мифическое и логическое мышление. Они посвящены Я. Э. Голосовкеру и его книге об имагинативном абсолюте. Читатель найдет законы мифологического мышления и рекомендуемую литературу.

Логика мифа. Я. Э. Голосовкер
Изображение: Olecorre, CC BY-SA 3.0, Wikimedia Commons
Содержание
  1. Голосовкер и логика античного мифа
  2. Видеозапись лекции
  3. Воображение отличается от фантазии
  4. Законы логики мифа
  5. Смыслообраз и универсальность логики мифа

Константин Бандуровский. Две лекции из цикла "Логика мифа". Курс "Мифическое и логическое мышление". Прочитаны 24 и 28 октября 2016 г.

Голосовкер и логика античного мифа

Я. Э. Голосовкер (1890-1967) - советский переводчик, писатель и исследователь античной культуры, его главный незавершенный труд, два раза сгоревший, называется "Имагинативный абсолют", в который входит часть, называемая "Логика античного мифа".

Голосовкер полагает, что "в основе логики здравого смысла лежат в сущности перспективные категории, выросшие из приспособления нашего существа к данной системе действительности, чтобы ее выдержать и ею овладеть" и противопоставляет формальной логики более высокую логику мифа, логику творчества и воображения (имагинации). Такая логика возможна, поскольку воображение порождает взаимокоррелируемые, следующие определенным законам смыслообразы, которые развиваются по спирали смысла до полного исчерпания и в конце концов замыкаются (идея, позже легшая в основу концепции Леви-Стросса).

Часть 1 (прочитана 21 октября 2016 г.):

Аудиозапись лекции можно послушать онлайн или скачать в виде mp3-файла ():

Часть 2 (прочитана 28 октября 2016 г.):

Аудиозапись лекции можно послушать онлайн или скачать в виде mp3-файла ():

Видеозапись лекции

Воображение отличается от фантазии

Воображение Голосовкер отличал от фантазии, в которой такая структура отсутствует и происходит бесконечное нанизывание желаемого, принимаемого за действительное, что характерно для восточных сказок (1000 и 1 ночь), детских фантазий или для баек зеков (Голосовкер ознакомился с их творчеством в заключении в 1936-39 гг.).

Законы логики мифа

Законы логики мифа Голосовкер описывал так: "В этом мире все условное безусловно, все гипотетическое категорично, все вероятное несомненно - и обратно.
В нем все тайное явно и, наоборот, все явное тайно. В нем все неестественное и противоестественное дано как некая сверхъестественная естественность.
В нем все-аксиома и, наоборот, все общепринятые аксиомы могут быть отменены.

В нем любая последовательность становится с точки зрения здравого смысла непоследовательной и любая непоследовательность последовательна. Более того, в нем есть даже последовательность непоследовательности.
В нем любая нелепость разума, само безумие (Лисса, Мания) олицетворено и действует как разум, и, наоборот, разум в качестве только здравого смысла безумен.

В нем все иллюзии суть реальности, суть вещества и предметы (вещи), а не обманы чувств и дум, даже если они должны обмануть.
В нем наличны "иллюзии иллюзий" - тот морок чудесного, который хочет обмануть само чудесное якобы образом и якобы плотью, то есть своим "якобы существованием".

В нем все фигуральное и тропическое, то есть любые метафоры и метонимии, гиперболы и катахрезы, суть не подобия, а качества и вещи. Они материальны, телесны, а не символы.
В нем порочный круг беспорочен, ибо развязка дана в самой завязке, безвыходности нет, все спорное разрешено, начало и конец как бы сходятся, противоречие осуществлено и предстоит глазам.

В нем все предопределено без насилия, играет свободой воли, угрожает силой свободной воли героя самому предопределению.
В нем само предопределение угрожает самой этой свободной волей героя или бога себе самому, до того мир чудесного требует свободы от себя и для себя-эстетической игры ради.
В нем все бессмысленное обретает бесконечный смысл и все осмысленное может стать вверх ногами.

В нем дилемма разрешается синтезом, ибо среднее дано и противоречие снимается вовсе, ибо "исключенное третье" есть, ибо в этом мире чудесного действует закон неисключенного третьего.
В нем все качества и функции абсолютны, все превращается во все, мера не подчинена норме, малое становится сколь угодно большим и большое сколь угодно малым (Метида проглочена Зевсом), бесконечное включается в конечное.

В нем в мгновение ока и воочию осуществляется великий закон метаморфозы...
В нем qui pro quo не исключение и не есть казус для комизма, хотя и может стать таковым, а выступает как правило, как частный случай того же закона метаморфозы, играющего самим собой: это Зевс в образе Амфитриона на ложе. Алкмены, это обольстительный призрак Елены вместо самой Елены в страстных объятиях Париса.

В нем осуществимо все неосуществимое, достижимо все недостижимое, выполнимо все невыполнимое, ибо миром чудесного управляет абсолютная сила и свобода творческого желания как первое и последнее основание для любого следствия, как первоисточник, порождающий из себя причины всех действий, всех чудес".

Все образы, порождаемые логикой мифа, не располагаются беспорядочно, а "могут быть классифицированы и разделены по признакам, составляющим пары противоположностей: 1) чудесного возможного и невозможного (с точки зрения здравого смысла); 2) чудесного представимого и непредставимого; 3) чудесного понимаемого и чудесного мнимо или якобы понимаемого".

Смыслообраз и универсальность логики мифа

Идея развития смыслообраза по кругу иллюстрируется образом видения: "образ "виденье" обнимает внешнее и внутреннее зрение, то есть чувственное зрение и прозрение. Смысл как бы поворачивается по горизонтальной оси (оси зрения), воплощаясь в последовательном ряде образов: Киклопа - Аргуса - Гелия - Линкея - Эдипа - Тиресия - Пенфея - Кассандры.

Но одновременно образ "виденье" обнимает внешнюю и внутреннюю "слепоту" человека, заставляя смысл поворачиваться как бы по вертикальной оси слепоты и воплощаться в новый последовательный ряд образов, причем внешний и внутренний мир, внешнее и внутреннее "зрение" и "слепота" переключаются. Так возникают образы Ликурга, Дафниса, Феникса, Финея, Метопы, Ориона, и опять-таки Тиресия и Эдипа".

Логика мифа, наиболее ярко воплощенная в античной мифологии, является универсальным способом мышления, создавая основу для творчества и современной науки, оперирующей химерическими сущностями (отрицательная масса). Свои идеи Голосовкер излагал и на материале, совершенно отличном от античной мифологии.

В работе "Достоевский и Кант" (1963) он описывает, как Кант, пользуясь разумом, впадает в антиномии, из которых главная "Бог есть - Бога нет". Достоевский в "Братьях Карамазовых" разыгрывает эту антиномию в живых образах. Великий Инквизитор и Черт персонифицируют части антиномии (один не верит в Бога, но должен говорить, что Он существует, другой верит, но сеет сомнения в Его существовании). В сознании Ивана эта антиномия сходится, однако Иван требует окончательного ответа.

Рекомендуемая литература:

Я. Э. Голосовкер. Логика античного мифа. Достоевский и Кант. Сказания о титанах. Читать.

* * *

О Я. Э. Голосовкере в Википедии.

Читайте также

Мифическое и логическое мышление

Клод Леви-Стросс (окончание)

Две заключительные лекции четвертого цикла о структурной антропологии Леви-Стросса и список книг, с которых лучше начать знакомство с его трудами.